Путеводитель по ЮАР и Южной Африке

Под эгидой Центра российских исследований проводились международные конференции и симпозиумы с участием известных российских, южноафриканских, американских ученых.

Сотрудники кейптаунского центра занимались изучением исторических традиций и перспектив взаимоотношений России со странами юга Африки в сотрудничестве с Центром африканских исследований Института всеобщей истории РАН, выпускали статьи на русском, английском и африкаанс.

Главным результатом этой работы стали монография А. Б. Давидсона и И. И. Филатовой «Россияне и англо-бурская война», опубликованная крупным южноафриканским издательством «Хьюман энд Руссо», двухтомный сборник документов «Россия и Африка: Документы и материалы. XVIII в. – 1960 г.», при подготовке которого использовались материалы южноафриканских архивов, и сборник статей на английском языке «Россия в современном мире».

Важным направлением деятельности центра стало преподавание русского языка, чтение лекций по российской истории и культуре. Курс русского языка читался в Кейптауне на университетском уровне впервые. При Центре была создана библиотека русской литературы и книг о России, насчитывавшая тысячи томов и ставшая одной из лучших на Африканском континенте. Планировалось также приглашать российских специалистов для проведения краткосрочных курсов для разных факультетов Кейптаунского университета.

Для распространения знаний о нашей стране А. Б. Давидсон и его коллеги организовали в ноябре 1996 г. общественный «Русский клуб» и проводили в Центре российских исследований тематические встречи, посвященные вехам в истории отношений между Россией и Южной Африкой, памятным датам отечественной истории и культуры. Эти мероприятия посещали южноафриканцы, интересующиеся Россией, а также наши соотечественники, жившие в Кейптауне и его окрестностях.

Продолжая традицию, заложенную о. Симеоном, о. Алексей совершал миссионерские поездки – особенно в первые годы своего пребывания в Южной Африке, до начала процесса деколонизации в регионе.

Поскольку у общины не было возможности покрывать дорожные расходы священника, он посещал русских эмигрантов в других частях страны и континента по пути в США или по дороге обратно. Поездки в Америку оплачивали его дети, и настоятель имел возможность взять обратный билет до Кейптауна и Дурбана или других африканских городов.

В конце 1950-х – начале 1960-х А. Чернай посетил русских эмигрантов и проводил службы в Египте, Юго-Западной Африке, Бельгийском Конго, Южной Родезии, Мозамбике и Кении. За «усердную пастырскую и самоотверженную миссионерскую деятельность» Архиерейский Синод РПЦЗ в 1963 г. наградил архимандрита Алексея Благословенной грамотой.

Обретение независимости колониями на территории Африки стало возможным благодаря росту национального самосознания и усилению борьбы африканского населения за свои права. В 50–60-е гг. эта тенденция наблюдалась и в Южной Африке. Протесты черного населения против дискриминационной политики правительства Национальной партии жестоко подавлялись властями, как это произошло в 1960 г. в Шарпевилле, когда полиция открыла огонь по демонстрации африканцев, в результате чего 68 человек погибли и более 200 были ранены.

В стране было введено чрезвычайное положение, проведены массовые аресты и запрещены АНК и ПАК. Уйдя в подполье, эти организации начали вооруженную борьбу на территории Южной Африки. В декабре 1961 г. «Умконто ве сизве», вооруженное крыло АНК, осуществило первые диверсионные операции в пригородах Йоханнесбурга и Порт-Элизабета. За последующие три года на территории ЮАР было проведено не менее 300 диверсий.

«Мы полагали, – объяснял Н. Мандела, – что планомерное разрушение электростанций, нарушение работы железных дорог и телефонной связи отпугнет из страны вкладчиков капиталов, затруднит своевременную доставку товаров из промышленных районов в морские порты и в долгосрочной перспективе создаст большие трудности для экономической жизни страны, что побудит избирателей страны пересмотреть свою позицию».

Один из самых известных российских ученых, работающих в ЮАР, – доктор математических наук Наил Ибрагимов. Его имя вошло в список 2000 крупнейших ученых XX века, составленный специалистами кембриджского Международного биографического центра.

Он – автор семи монографий и около сотни научных статей, лауреат Государственной премии СССР. До отъезда в ЮАР Н. Ибрагимов возглавлял исследовательскую группу в Институте математического моделирования РАН, преподавал в МГУ и МФТИ. В ЮАР Ибрагимов впервые приехал в 1992 году. Читал лекции на математическом факультете Натальского университета, работал в Витватерсрадском университете, а с 1998 г. – в Университете Северо-Западной провинции.

Н. Ибрагимов возглавляет основанный им Международный институт симметричного анализа и математического моделирования, первый в мире научный центр такого рода. Институт, организованный Наилом Ибрагимовым в 1998 г. и расположенный в южноафриканском городе Ммабато, привлекает в Южную Африку лучших математиков мира.

Впрочем, наши преподаватели работают не только в высших, но и в средних учебных заведениях ЮАР. Например, йоханнесбургский учитель Анатолий Елисеев, приехавший в Южную Африку из Москвы в 1991 г.: «Я кандидат экономических наук. Здесь подтвердил свою ученую степень. Сейчас у меня южноафриканское гражданство. Работаю в государственной школе в Йоханнесбурге, преподаю аудит и бухгалтерский учет, читаю лекции по математике... Плюс даю частные уроки по математике и географии (географ – мое первое образование, я окончил МГУ)... До сих пор ни минуты не жалею, что остался здесь».

Его сын, Алексей Елисеев, работает старшим репортером в старейшей йоханнесбургской газете «Стар».

Во второй половине восьмидесятых годов в Южной Африке было две кафедры русистики: в Витватерсрандском университете в Йоханнесбурге и в Университете Южной Африки в Претории. На этих кафедрах преподавали не только русский язык, но и русскую историю и литературу.

В 1998 г. Центр российских исследований был вынужден прекратить работу из-за недостатка финансирования.

В 1987 г. заведующей русской кафедрой Витватерсрандского университета стала Генриетта Мондри. Она родилась в Риге, окончила филологический факультет Латвийского государственного университета, преподавала русский язык и литературу.

В 1979 г. вместе с мужем, инженером-компьютерщиком, и семилетним сыном Генриетта Мондри эмигрировала в Израиль. Там семья запросила вид на жительство в Южной Африке, где в то время жили родители и брат Генриетты. Визу удалось получить лишь через год.

«Главная причина моего отъезда из Советского Союза заключалась в том, что я преподавала русскую филологию, и меня раздражала необходимость работать в марксистской среде, – рассказывала Г. Мондри в интервью газете «Стар». – А еще я хотела, чтобы мой сын получил хорошее западное образование и воспитание. В жизни каждой советской семьи присутствует элемент самоцензуры: о чем можно говорить и думать, а о чем – нет. Это может быть довольно травматично, и я хотела сделать так, чтобы мои дети были свободными».

Вплоть до конца 1980-х единственными советскими учеными, официально посетившими Южную Африку, оставались Н. М. Федоровский и Д. И. Мушкетов, делегаты Международного геологического конгресса 1929 г.

Но в 1989 г. в ЮАР побывали видные российские африканисты, профессора Аполлон Борисович Давидсон, заведующим сектором Африки Института всеобщей истории РАН, и Ирина Ивановна Филатова, заведующая кафедрой африканистики ИСАА при МГУ. Они приехали по согласованию с АНК, чтобы принять участие в Конференции за демократическое будущее для Южной Африки.

В последующие годы они оба жили и работали в этой стране. А. Б. Давидсон с 1991 г. читал лекции в Университете Родса, а затем – в Кейптаунском университете и в других крупнейших вузах страны. Аполлон Борисович был удостоен престижной исследовательской стипендии имени Хью Ле Мея, которую Университет Родса присуждает крупным ученым мира. И. И. Филатова, коллега и соавтор А. Б. Давидсона, с 1992 г. заведовала кафедрой истории в Университете Дурбан-Вествилл, вплоть до упразднения этого вуза. Ирина Ивановна Филатова живет и работает в ЮАР до сих пор.

В июле 1994 г. в Кейптаунском университете, старейшем в Южной Африке, открылся Центр российских исследований, призванный «стать одним из мостов между Россией и ЮАР, способствовать взаимопониманию между этими странами». Его возглавил А. Б. Давидсон.

В Претории, столице ЮАР, расположенной недалеко от Йоханнесбурга, в 50–60-е годы проживало не более десяти русских эмигрантов, которые не всегда имели возможность посещать часовню св. Владимира.

Поэтому о. Алексей время от времени приезжал в столицу и проводил для них богослужения в местной католической часовне или в пресвитерианской церкви св. Андрея, а иногда принимал участие в богослужениях в греческом храме.

В Претории жил один из крупнейших энтомологов Юрий Стефанович ван Зон (1898–1967), автор четырехтомного справочника «Бабочки Южной Африки», который до сих пор остается самым авторитетным научным трудом по этой теме. Сын графини Н. Е. Комаровской и голландского генерала С. ван Зона, Юрий Стефанович покинул Россию во время Гражданской войны и поселился в Нидерландах, где был принят на работу в Лейденский музей. Когда в 1923 г. Ю. С. ван Зону была предложена должность в Трансваальском музее в Претории, он сразу же согласился и в том же году отправился в Южную Африку В Трансваальском музее Юрий Стефанович до последних лет жизни возглавлял отдел энтомологии.

Среди прихожан о. Алексея в Претории был и Леонид Всеволодович Мансырев (1922–1985), консультант Министерства обороны ЮАР. Еще до переезда в Южную Африку Леонид Всеволодович активно участвовал в антикоммунистическом движении. В ЮАР он приехал в 1972 г. по приглашению сенатора Молла и получил должность редактора журнала «Ту де Пойнт». Таким образом, Мансырев продолжил семейную традицию: его отец, Всеволод Серафимович (1898–1944), еще в начале 1930-х издавал в Риге газету «Наше время», а дед, член Государственной Думы Серафим Петрович Мансырев (1866–1928), во время Гражданской войны редактировал в Ревеле газету «Новая Россия».

В редакции южноафриканского журнала, проводившего линию правительства Национальной партии, Мансырев проработал несколько лет. Затем Леонид Всеволодович перешел в Министерство обороны, где стал консультантом по иностранным языкам и международной политике. В начале 1970-х Мансырев был избран старостой прихода св. Владимира.

Поскольку русский приход находился на канонической территории Александрийского Патриархата, для русской общины очень важно было поддерживать добрые отношения с его представителями в Южной Африке, «Неоднократно совершал в нашей церкви литургию греческий экзарх Никодим, а после его кончины – заменивший его митрополит Павел, который благоволил ко мне и приезжал не только служить у нас, а иногда просто заезжал на чашку кофе», – писал о. Алексей.

О степени взаимопонимания между греческой церковью и небольшим русским приходом в Йоханнесбурге говорит и то обстоятельство, что александрийский патриарх во время своего визита в ЮАР провел богослужение в часовне св. Владимира. «Высокий, представительный патриарх Николай VI был величав в своем роскошном облачении, так контрастирующим с нашей скромной, маленькой, но убранной, как невеста, – ради него, церковью!».

Хотя о. Алексей плохо говорил по-английски, он, кажется, не испытывал трудностей в повседневном общении. «В городе было много магазинов, где я всегда мог найти кого-нибудь, кто говорил на моем родном языке, – вспоминал он. – Поскольку я всегда, и дома и на улице, носил традиционное облачение русского священника и большой крест, меня часто останавливали русские евреи, и мы с ними находили много общего... Я познакомился с несколькими еврейскими семьями и особенно подружился с Абрамовичами, Веллерами, Резниками, Бергерами и др. Восьмидесятилетний Илья Абрамович стал моим близким другом... Иногда он посещал наши богослужения, потому что они напоминали ему о детстве в России...».

Для большинства русских эмигрантов религия занимала далеко не главное место в жизни. Православие было для них важно постольку, поскольку оно позволяло им ощутить свою причастность к огромному русскому этносу и к далекой России. Такое отношение к церкви проявилось еще в годы Гражданской войны.

По свидетельству главы военного духовенства Русской Армии, епископа Вениамина Федченкова, «церковь, архиереи, попы, службы, молебны – все это для белых было лишь частью прошлой истории России и прошлого старого быта, неизжитой традиции и знаком антибольшевизма, протестом против безбожного интернационализма».

Во всем мире эмигранты послереволюционной волны, стремясь к поддержанию русских традиций за рубежом, отказывались от некоторых строгих старых обычаев и искали новые формы организации церковной жизни. Аналогичная тенденция проявилась и в Южной Африке, особенно со второй половины 1960-х.

В 1960 году настоятель англиканского собора, ввиду резкого увеличения своей паствы за счет чернокожих прихожан, попросил о. Алексея поискать другое помещение для православных богослужений. Греческий митрополит Никодим ничем не смог помочь русскому приходу. Тогда общине св. Владимира пришлось снова перебраться в шведскую церковь. Проводить православные богослужения в протестантском храме было неудобно, и поэтому с новой остротой встал вопрос об аренде специального здания. Члены русской и сербской общин собрали для этого необходимую сумму.

Вскоре подходящее помещение было найдено. Дом из пяти комнат, принадлежавший литовскому эмигранту Мильнеру, находился в самом центре города, по адресу Кох-Стрит, 41. О. Алексей вспоминает, что его прихожане предполагали, что новая церковь «будет оплотом не только для нас, в Иоганнесбурге, но для всех православных русских и сербов от мыса Доброй Надежды до Кении и до Каира». Наконец, в декабре 1960 года, через восемь лет после создания русского прихода, в этом здании была освящена часовня св. Владимира. В том же доме поселился и сам священник.

«Дом оказался как раз тем, что мы искали, – писал о. Алексей. – Он был расположен на тихой улице, но близко от центра, с садиком и в двух кварталах от одного из главных парков в городе... В доме было пять комнат, ванная, кухня и задний двор с помещением для двух черных. Комнаты были большие, с высокими потолками и с верандой спереди во всю ширину дома».

Ведущие южноафриканские музеи тоже охотно приглашают российских специалистов. В питермарицбургском Натальском музее, одном из лучших в стране, отдел артроподологии возглавляет кандидат биологических наук Михаил Борисович Мостовский.

«В Москве я работал в Палеонтологическом институте, занимался ископаемыми двукрылыми (проще говоря, мухами), а, кроме того, являюсь специалистом и по одной из групп современных двукрылых, – вспоминает Мостовский. – В 2001 г. провел почти год на стажировке в Кембридже... По возвращении понял, что жить на институтскую зарплату, а тем паче кормить семью, весьма и весьма затруднительно... Рассылал заявления в разные места, но практически везде получал отлуп... Одним из мест, куда подавал документы, и был Натальский музей. Вакансия была очень соблазнительной: как раз требовался диптеролог..., да и места просто райские. Тогда я понятия не имел о природе и прочих прелестях, а судил просто по состоянию изученности фауны – поле непаханое».

Ученый сотрудничает с Университетом Квазулу-Наталь, организует в ЮАР симпозиумы с участием российских специалистов, а также является научным редактором журнала «Эфрикен Инвертебрейтс» Натальского музея и Палеонтологического журнала РАН. «Страна мне нравится во всех отношениях, – говорит Михаил Борисович, – и я не вижу для себя препон, почему бы не остаться здесь надолго. Климат, интересная работа, зарплата, которая позволяет не думать о приработках – в общем, все вполне устраивает».

Научную деятельность и бизнес совмещает Василий Евгеньевич Калязин, полярный исследователь, участник полярных экспедиций. В 1993 г. он был направлен в ЮАР, чтобы организовать в Кейптауне центр по обслуживанию российских антарктических экспедиций. В настоящее время Калязин управляет частной компанией «Международный антарктический центр логистики», которая обслуживает экспедиции, занимается доставкой грузов и людей в Антарктиду, поиском и арендой необходимого полярникам оборудования. Это совместное российско-южноафриканское предприятие создано в 2001 году. С российской стороны учредителем выступает петербургский НИИ Арктики и Антарктики.

Важным новшеством, введенным о. Алексеем с первых месяцев его пребывания в Йоханнесбурге, было издание православного миссионерского бюллетеня. Эти тонкие брошюры, набранные на печатной машинке, а затем размноженные, стали, вероятно, первым периодическим изданием русской диаспоры Южной Африки.

По словам о. Алексея, он начал выпускать свой бюллетень еще в Литве в 1925 г. во время своего первого священнического служения и издавал его во всех своих приходах – в Германии, США, Мексике и, наконец, в ЮАС. Первые страницы бюллетеня занимали статьи о предстоящих церковных праздниках и постах и о вопросах православной веры. Затем шли сообщения из жизни прихода, некрологи и, наконец, расписание богослужений. Экземпляры бюллетеня не только распространялись среди йоханнесбургских прихожан, но и отправлялись в другие города страны.

Миссионерский бюллетень выходил вплоть до 1974 г., когда о. Алексей покинул Южную Африку. Сначала это издание выходило ежемесячно, но, по словам священника, бюллетень «к сожалению, как-то не прививался, мало имел отклика... И последнее время [в 1970-е гг. – Б. Г.] стал выпускаться с большими перебоями; отчасти по немощам моим и отчасти, что не имел интереса, да и некоторыми он и не раскрывал в своих воспоминаниях А.Чернай писал, что, за редким исключением, среди его южноафриканской паствы не было религиозного пыла.

«Мы встречались только либо в часовне англиканского собора, либо дома у кого-нибудь из прихожан. Многие из них знали, что, поскольку я – монах, меня нельзя приглашать в гости вместе с другими людьми, а только одного, и что разговор наш не должен касаться мирских дел, которые представляли для моих прихожан основной интерес. Поэтому мои собеседники чувствовали себя довольно скованно и неестественно».