Путеводитель по ЮАР и Южной Африке

В странах Тропической Африки - Габон, Камерун, Кения, Кот-д'Ивуар, Малави, Нигер, Нигерия, Сенегал и т.д. - государство также проводит политику стимулирования частных национальных предпринимателей. В этих целях создаются специальные корпорации и фонды, предоставляющие кредиты местным инвесторам, принимаются и внедряются "программы развития мелкого бизнеса", ряд сфер предпринимательской деятельности резервируется исключительно для национального капитала. Важную роль в формировании частнокапиталистического предпринимательства играет Программа развития ООН (ПРООН), согласно которой содействие развитию частного сектора в отсталых странах является одним из важнейших направлений ее деятельности в "третьем мире". Программой предусмотрено проведение по всей Африке консультативных совещаний по проблемам развития частного сектора экономики.

Поощрительная политика международных организаций и правительств африканских государств расширяет узкую экономическую базу частнокапиталистического предпринимательства, создает определенный простор для его формирования и роста. В Камеруне, например, в середине 70-х годов благодаря этому на долю частных национальных предпринимателей приходилось 22,7% акционерного капитала в текстильной промышленности, 21,0 - кожевенно-обувной, по 15,5 - табачной и по производству напитков, 10,0 - в бумажной и по 8% - в пищевой и химической промышленности.

К числу факторов, усиливающих развитие капитализма в странах Африки, следует отнести рост иностранных инвестиций. Проникновение иностранного капитала в африканские страны как в прежней, так и особенно б измененной организационно-экономической форме, преимущественно путем участия в смешанных компаниях, после некоторого спада стало онова прослеживаться на рубеже 70-х годов. Характерной чертой современного периода является также широко практикуемая замена прямых инвестиций кредитной, организационной, технологической и другими формами предпринимательства, налаживание деловых и политических связей с представителями бюрократической буржуазии, обогащающейся за счет своего привилегированного положения у кормила государственной власти.

В условиях растущих экономических трудностей и неспособности самостоятельно решить многие проблемы хозяйственного строительства правящие круги большинства африканских стран всячески поощряют сотрудничество с иностранным капиталом. В результате создаются как объективные, так и субъективные предпосылки для развития, для дальнейшего втягивания африканских стран в международное капиталистическое разделение труда.

Теперь наряду с активным расширением деятельности в традиционных отраслях - нефтедобыче и горнодобывающей промышленности - сферой приложения иностранного капитала в Африке становится также обрабатывающая промышленность. Это новое явление, свидетельствующее о том, что прежнее представление о незаинтересованности иностранного капитала в подчинении своему влиянию процесса промышленного развития отсталых стран устарело. Примером тому может служить Кот-д'Ивуар, где уже з начале 70-х годов иностранному капиталу принадлежало 92% инвестиций в текстильной, обувной промышленности и производстве одежды, 89 - в металлообрабатывающей, 85 - деревообрабатывающей, 81 - химической, 71% - пищевой промышленности.

Правда, в последние годы прослеживается и противоположная тенденция. Так, благодаря привилегированному положению в системе государственной власти и широким возможностям использовать высокие доходы в сфере частнокапиталистического бизнеса около половины бывших министров правительства Замбии стали владельцами сельскохозяйственных, промышленных и торговых предприятий. По данным французского исследователя К.М.Дерьена, в Буркина-Фасо бюрократической буржуазии принадлежало 44% капитала в крупных и 20% в средних предприятиях страны.

К числу специфических условий становления африканской буржуазии относится устойчивое и малоизменяющееся воспроизводство социально-психологического стереотипа сознания, поведения и хозяйствования населения, вызывающее несовпадение целей экономической деятельности предпринимателя с мировоззренческими представлениями его социального окружения. Отсутствие понимания смысла и целей производственной деятельности в кругу ближайших родственников и соплеменников, недостаток профессиональных навыков, использование архаичных и нерациональных методов организации производства, живучесть традиции, согласно которой материальные блага подлежат перераспределению между родственниками и т.д., дополняют перечень причин, оказывающих воздействие на специфику формирования национальной буржуазии.

Говоря о нынешней стадии зрелости национального частнокапиталистического предпринимательства в странах Африки, следует заметить, что в большинстве случаев оно еще не стало главным фактором, определяющим темпы и направления их социально-экономического развития.

Среди прочих причин, препятствующих развитию частного предпринимательства в африканских странах, следует назвать нехватку капиталов, отсутствие должной подготовки у управляющих частными предприятиями, трудности доступа к банковскому кредиту, узость внутреннего рынка, недостаток квалифицированной рабочей силы и инфраструктуры. Однако, заглядывая в перспективу, можно предположить, что, несмотря на наличие многих противодействующих факторов, роль частнокапиталистического уклада в экономике африканских стран изменится, причем не только под стихийным воздействием их внутренней эволюции. В современных условиях исключительно велика роль надстроечных инстиутов, которые оказывают большое влияние на формирование базисных отношений. На практике это выражается в изъятии через механизм государственного перераспределения части стоимости прибавочного, а порой и необходимого продукта, создаваемого в докапиталистических формах хозяйства, и направления его через финансовую систему для кредитования разных групп частнокапиталистического предпринимателъства.

Политика поощрения местного частного предпринимательства начинает приобретать общеконтинентальный характер. В странах Северной Африки лишь в Ливии государство почти вытеснило частнокапиталистическое предпринимательство из несельскохозяйственных отраслей. Особенно активизировался процесс частнокапиталистического развития в Египте, Тунисе, Марокко.

Несмотря на противоречивость и неоднозначность данного процесса в различных странах, можно констатировать, что за годы независимости капиталистические контуры в большинстве африканских стран стали более отчетливы. Такое положение стало возможным благодаря развитию капиталистического предпринимательства на национальной основе, и особенно расширению его взаимодействия с иностранным капиталом. Привнесенный и "подпитываемый" извне местный капитализм стал пускать в ряде случаев глубокие корни в социально-экономическом базисе африканского общества, дав толчок заметному росту национальной буржуазии. Например, в своей книге "Мелкое предпринимательство в Нигерии" Т.А.Ошагбеми приводит данные, согласно которым в сентябре 1979 г. в Нигерии было зарегистрировано около 30 тыс. компаний, а в середине 1980 г. - уже 33 949. К началу 90-х годов их число еще. более возросло.

Подобные тенденции прослеживаются и в ряде других стран Тропической Африки, подтверждая вывод о том, что исторически сложившиеся традиционные социально-экономические структуры начали подвергаться достаточно сильной эрозии, дав возможность выделиться новому классу - африканской буржуазии.

Являясь неизбежным продуктом развития капиталистических отношений в специфических условиях многоукладной экономики, местная буржуазия крайне неоднородна. Особое внимание на себя обращает то, что, находясь на стадии обособления в самостоятельный класс, африканская буржуазия в значительной мере сохраняет устойчивые связи со "своими" традиционными общностями, демонстрирует приверженность прежним этническим, кастовым и религиозным узам. Дробление на различные по своей внутренней организации группы - одна из специфических черт местной буржуазии, которая, "не будучи единым, окончательно сформировавшимся классом в силу незавершенности процесса развития капитализма в странах континента, представляет собой своеобразный конгломерат слоев и прослоек, связанных с различными капиталистическими формами хозяйства".

Господствующее положение среди африканской буржуазии занимает ее бюрократическая часть, которая формируется из высшего административного и управленческого персонала, партийной верхушки, обюрократившихся научно-технических кадров. Составляя ничтожно малую часть самодеятельного населения африканских государств, она тем не менее набирает силу, играя важную роль в их социально-политическом, а в ряде случаев и хозяйственном развитии. Как отмечает нигерийский исследователь К.Аке, "в Африке степень вовлеченности класса капиталистов в производственную деятельность невысока. Увеличение их богатства происходит в большей степени за счет политической коррупции, злоупотребления ролью инкассаторов и агентов по сбыту, а также выполнения представителями буржуазии функций субподрядчиков иностранного капитала. Когда накопление капитала идет по такому пути (т.е. в условиях отсутствия или незначительного развития производительных сил), оно неизбежно означает, что очень высока степень эксплуатации трудящихся". Представляется уместным обратить внимание на то обстоятельство, что эта часть буржуазии обычно не хочет вкладывать свои средства в слабые экономические структуры своих государств и предпочитает вывозить капитал на Запад. По оценкам ЭКА ООН, только в 1989 г. отток капиталов подобного рода составил 5,5 млрд.долл.

Носителями мелкотоварного уклада являются мелкие собственники средств производства, которые путем непосредственного участия в трудовом процессе изготавливают товары для продажи. Но если на Западе эти товары предназначались преимущественно для внутреннего рынка, то распространение мелкотоварного уклада в сельском хозяйстве африканских стран вызвано потребностями не столько внутренними, сколько внешними. Спрос в развитых капиталистических странах на продукцию тропического земледелия служит побудительным мотивом для выращивания именно экспортных культур.

Эта продукция закупается либо государственными, либо иностранными компаниями, нередко прибегающими к услугам скупщиков, широко использующих в своей деятельности торгово-ростовщические формы эксплуатации. Засилье торгово-ростовщического капитала, с одной стороны, ведет к дополнительному изъятию части прибавочного продукта и сужению, таким образом, возможностей для накопления в мелкотоварном секторе, а с другой - выступая в качестве специфического звена международного капитала, является своеобразной формой, способствующей расширению сферы капиталистического производства и проникновению товарно-денежных отношений в африканскую глубинку. Мелкотоварный уклад обладает большой степенью приспособляемости к современным формам производства, большой живучестью.

Широкая распространенность мелкотоварного производства объясняется наличием огромной массы свободных рук, не находящих себе применения ни в деревне, ни в городе. Этому также способствует низкий платежеспособный спрос населения, которое довольствуется более привычными для него товарами первой необходимости, изготавливаемыми на основе традиционной технологии. Вследствие высокой степени "самоэксплуатации" мелкие семейные предприятия в Кении, производящие кустарные изделия, позволяют получить большую норму прибыли, чем официально зарегистрированные промышленные предприятия.

По некоторым оценочным данным, в Кении на каждые 10 тыс. кенийских шилл., вложенных в промышленность, можно получить дополнительно продукцию на 6,7 тыс.шилл., а в семейном предприятии - 10 тыс.шилл. Но еще важнее, что при этой же сумме капиталовложений в промышленности можно создать 5 рабочих мест, а в кустарном производстве 55. Иначе говоря, стремление африканских стран решить проблему занятости, смягчить остроту социальной напряженности посредством приобщения части безработных хотя бы к малопроизводительному труду может оказывать существенное воздействие на поощрение мелкого производства.

Таким образом, мы видим, что при всей архаичности и консерватизме традиционный сектор выполняет в экономической и социальной жизни африканских стран важные функции, значение которых в обозримой перспективе вряд ли уменьшится. "Перенакопление" свободных рабочих рук в этом секторе служит своего рода ограничителем в повышении производительности труда, что, в свою очередь, влияет на консервацию отсталости.

Аграрно-сырьевой характер экономики большинства африканских стран и сосредоточение основных масс населения в сельском хозяйстве дает возможность говорить о том, что основой африканского общества является аграрный сектор. В нем можно обнаружить несколько различных укладов, но наиболее характерными способами производства в большей части сельской Африки являются патриархально-общинный и феодальный с элементами мелкотоварного производства. Важным в данной характеристике является то, что часть африканского населения ведет полунатуральное или даже натуральное хозяйство, производя продукцию преимущественно для личного потребления, а не для рынка. Поэтому развитие товарно-денежных отношений в традиционном секторе, особенно в глубинных районах Африки, до сих пор еще находится в зародышевом состоянии.

Отсюда вытекает определенная замкнутость и консерватизм патриархально-общинного и феодальных укладов, а существующие в них формы и методы эксплуатации сильно ограничивают появление внутренних стимулов к расширению производства и накоплению. И хотя патриархально-общинный и феодальный уклады уже не могут полностью самоизолироваться и избежать воздействия рыночных отношений, они, видимо, еще долгое время будут оставаться одним из основных звеньев социально-экономической структуры африканских государств, оказывая существенное влияние на сохранение отсталого характера производства и низких темпов роста производительного накопления.

Вопреки широко распространенным в советской африканистике в 60-х годах представлениям о том, что под воздействием внешних факторов традиционные структуры будут подвержены сильной эрозии и полному разложению, этого не произошло. Невосприимчивость капиталистических производственных отношений со стороны традиционных структур подмечена рядом российских исследователей. "Оказалось, - указывают А.Гудыменко и В.Старостин, - что капитализм не привел даже в урбанизированных анклавах и районах преобладания экспортных культур к полному разрушению традиционных структур". Ухудшение экономического положения африканских стран на рубеже 80-х годов, тенденция к снижению уровня доходов и потребления (примерно 2,6% в год в течение последнего десятилетия), видимо, будут еще более стимулировать распространение защитной реакции, ведущей к воспроизводству социально-экономической архаики.

Этот процесс не может не миновать и мелкотоварный уклад, занимающий промежуточное положение между докапиталистическими формами общественного производства и частнокапиталистическим укладом. Главным условием его появления и развития в странах Африки явилось образование рынка, распространение товарно-денежных отношений первоначально в экономически наиболее развитых районах.

Стремление западных стран ужесточить условия использования финансовых средств, предоставляемых африканским государствам на цели развития, вызывает недовольство у последних. Так, на проходившей в июне 1987 г. в Нигерии международной конференции "Африка: Задачи экономического оздоровления и активизация развития" отмечалась разочарованность. Африки инертностью капиталистических партнеров, которые, по мнению получателей западной помощи, не выполняют свою часть обязательств в рамках Программы действий ООН по оздоровлению экономики африканских стран на 1986-1990 гг.

Однако было бы неправильным современное и будущее положение в Африке связывать только с внешней помощью, с отдельными количественными экономическими показателями, которые не всегда являются адекватным отражением качественных характеристик. При всей важности этих и многих других факторов следует более пристальное внимание обратить на эндогенные импульсы развития, их природу и возможности.

Одним из слабых мест в современных исследованиях характерных особенностей экономики африканских государств, в выявлении внутренних пружин ее развития, динамики и перспектив является недостаточная увязка или недооценка органической связи экономического роста с эволюцией многоукладного общества, с возможностью его адаптации к широко распространенным в мировой практике формам общественного производства, к научно-техническому прогрессу и т.д.

Попытаемся вычленить отдельные элементы социально-экономической структуры африканских государств и показать их значение и роль в хозяйственном развитии на современном этапе и в перспективе, определить сдвиги в соотношении отдельных классов и социальных слоев африканского общества. Основное внимание мы сосредоточиваем на странах Тропической Африки, поскольку вопросам капиталистической трансформации в странах Северной Африки в последние годы посвящен ряд оригинальных работ советских исследователей.

Наиболее характерными для африканских стран укладами являются: патриархально-общинный и феодальный, основанные преимущественно на натуральном хозяйстве, и более современные - мелкотоварный, частнокапиталистический национальный и иностранный, а также государственно-капиталистический, т.е. уклады, включенные в сферу товарно-денежных отношений. Конечно, в реальной жизни трудно, а порой практически невозможно определить четкие границы или рубежи, отделяющие один уклад от другого. Однако принципиальное значение имеет тот факт, что каждому укладу присущи свои специфические законы развития, отражающие особенности производства, присвоения и использования прибавочного продукта во всех его формах, равно как и своеобразие соединения дополнительных условий производства с рабочей силой. Вопросы воспроизводства в укладах также решаются по-разному. Это дает основания полагать, что, являясь составной частью производительных сил общества, каждый элемент социально-экономической структуры вносит (или не вносит) свою лепту в фонд накопления. Именно это и определяет уровень самостоятельности, а также роль и место отдельных укладов в социальной и экономической жизни африканского общества, в его трансформации на различных этапах исторического развития.

Несмотря на предпринимаемые самими африканскими государствами и международными организациями шаги, Африка продолжает оставаться наиболее отсталой в экономическом отношении частью развивающегося мира. В то время, когда другие регионы "третьего мира" в 80-е годы добились определенных успехов в своем развитии, Африка оказалась единственным регионом, испытавшим регресс. С формационной точки зрения Африка является наиболее архаичным и удаленным от центра развитого капитализма звеном мировой капиталистической системы.

Структура африканской экономики практически остается неизменной, Африка по-прежнему выполняет роль аграрно-сырьевой периферии мирового капиталистического хозяйства, что предопределяет крайне низкие темпы экономического роста. В конце 80-х годов уровень доходов на душу населения Африки оказался ниже, чем в 1960 г., число наименее развитых стран увеличилось с 17 до 28.

Африканские страны по целому ряду причин (низкий уровень накопления, дезинтегрированность экономики в рамках государственных границ, невозможность создания рентабельных производств в условиях низкой платежеспособности населения и узости внутренних рынков и т.д.) пока обладают крайне ограниченными возможностями для изменения исторически сложившейся структуры своей экономики. Согласно классификации Организации ООН по промышленному развитию, считается, что вступление в стадию промышленного развития начинается при достижении доли промышленности в ВВП свыше 10%. Этот показатель сравнительно высок лишь в нескольких странах Африки - Алжире, Габоне, Тунисе, Ливии, Нигерии и Египте - и ряде других, а примерно в 20 государствах он ниже минимального уровня. Иначе говоря, перед значительным числом африканских стран в качестве одной из ключевых задач стоит обеспечение необходимых предпосылок для формирования условий, способствующих созданию исходного промышленного потенциала.

И после провозглашения независимости пополнение государственных бюджетов, а также финансирование программ экономического развития большинства африканских стран происходило за счет внешних дотаций и займов.

Привычка жить взаймы (ежегодная иностранная помощь Африке из всех источников оценивается в II млрд.долл., а начиная с 60-х годов Запад предоставил странам континента более 230 млрд.долл. в виде кредитов и финансовой поддержки и не всегда продуманное использование полученных из внешних источников средств привели к беспрецедентному росту долгового бремени, что, естественно, создает дополнительные проблемы как для заимодателей, так и для получателей финансовой помощи.

В основе социальной трансформации любого общества лежат развитие производительных сил и вызываемые ими изменения в производственных отношениях. Именно на этой основе происходит трансформация общественных структур и африканских государств, разложение в них одних и в ряде случаев форсированное развитие других социально-экономических укладов, отмирание прежних, зарождение и возвышение новых социальных прослоек и классов.

Сложность и неоднозначность процессов общественного развития, скачкообразное продвижение вперед, а нередко попятное возвращение к исходному рубежу, отсутствие статистических данных по различным укладам затрудняют выявление тенденций и перемен в социально-экономической структуре. Поэтому в данном исследовании автор поставил перед собой задачу лишь очертить контуры проблемы, углубленное изучение которой с позиций нового политического мышления и по мере накопления фактологического материала, безусловно, даст более цельное и достоверное представление о сущности, масштабах и динамике общественного развития африканских государств.

В качестве отправной точки исследования избран конец 50-х - начало 60-х годов, ознаменовавшихся провозглашением политической независимости большинства африканских государств. За прошедший период в экономической и общественной жизни африканских стран произошли заметные перемены. Они прежде всего касаются усиления роли государства в экономике, утверждения национального суверенитета над природными ресурсами, повышения удельного веса национальных квалифицированных специалистов в народном хозяйстве и т.д.

Стремление придать экономике более динамичный характер нашло отражение в использовании различных моделей развития. Уже в начале 60-х годов многие африканские страны стали предпринимать попытки преодолеть экономическую отсталость на основе повышения темпов роста. Однако вскоре выявилось, что применяемая ими стратегия "догоняющего развития" оказалась малоэффективной. В 70-е годы была выдвинута концепция "альтернативного развития", нацеленная на максимальное использование внутренних людских и природных ресурсов, на вовлечение широких народных масс в трудовую деятельность и решение таким образом проблемы занятости, удовлетворения основных нужд и т.д.

На протяжении рассматриваемого периода внимание международного сообщества неоднократно привлекалось к нуждам африканских государств, принимались различные меры, направленные на обеспечение жизнеспособности их экономики.

Привилегированное положение власть предержащих, использование должностного положения в целях личного обогащения, сопровождаемые нередко прямым казнокрадством, коррупцией и политическим клиентелизмом, лежат в основе нарастающего отчуждения между государством и населением. Большая часть населения начинает усматривать в государстве силу, чуждую потребностям масс или даже враждебную массам. Последствия такой ситуации оказываются самыми разнообразными, но, пожалуй, главное из них - растущая индифферентность (или враждебность) по отношению к государству и группам, его представляющим и персонифицирующим.

Подтверждение тому почти полная безучастность населения при многочисленных государственных переворотах и отмечаемый во многих странах рост влияния традиционных институтов, сопровождаемый образованием "параллельной" власти на местах. А ведь именно государство в странах Африки остается основным агентом развития, оно определяет его стратегию и средства реализации, берет на себя осуществление главных экономических и социальных проектов и программ. Вполне естественно, что усиление противоречия между управляющими и управляемыми, между правящими группами и основной массой населения не способствует консолидации режима и успеху намечаемых планов и программ.

Ослабление престижа и авторитета государства, ухудшение во многих странах общей социально-экономической ситуации влекут за собой обострение этнических противоречий и этнорегиональных конфликтов. Полиэтничность населения подавляющего большинства стран, незавершенность процессов национальной консолидации и интеграции всегда представляют собой потенциальный источник межэтнических конфликтов. С завоеванием независимости проблема межэтнического соперничества приобрела ноше аспекты и измерения, связанные с осуществлением политической власти. Обладание этой властью открывает прямой доступ к распределению материальных и нематериальных благ и привилегий.

Вполне естественно, что преобладание представителей той или иной этнической группы в высших эшелонах власти рассматривается другой или другими этническими группами как угроза своим интересам. Неравномерность в распределении экономических и социальных благ нередко воспринимается населением как следствие преобладания определенного этноса, а не как результат состояния и эволюции общественных отношений. В результате межэтнические противоречия нередко отодвигают на задний план социально-классовые и нередко становятся причиной крайнего обострения социально-политической ситуации, дестабилизации власти и кровопролитных столкновений.

Таким образом, главные противоречия эволюции социальных структур и связанные с ними тенденции общественного развития стран Африки обусловлены целым комплексом различных по своему воздействию причин и событий. Они порождены особенностями исторического развития, уровнем и спецификой социально-экономического и культурного развития, своеобразием духовного мира и традиций африканского населения, воздействием внешних факторов и многими другими.

Значительным своеобразием отличаются функциональные характеристики пробуржуазной автократии в странах капиталистического развития. Правящие группы, формируемые преимущественно за счет представителей бюрократической буржуазии, остаются в целом социальным носителем идей модернизации в их буржуазной интерпретации. Объективно их практическая деятельность служит насаждению и утверждению капиталистических по своей природе общественных отношений.

Однако в отличие от класса частнокапиталистических собственников эти группы, исходя из собственных потребностей и интересов, могут сдерживать в той или иной степени частнопредпринимательскую деятельность. Они порой ограничивают доступ нарождающейся национальной буржуазии и ее прямых представителей к основным рычагам власти.

Правящие группы различной ориентации далеко не монолитны. Противоречия, свойственные общественному развитию, пожалуй, особенно отчетливо проявляются на уровне различных элитарных групп, борющихся за власть. В условиях, когда в большинстве' стран отсутствуют возможности существования и деятельности легальной оппозиции и соревновательность политического процесса, эта борьба чаще всего принимает форму столкновения личных амбиций и честолюбий и заговорщицкой активности. В подобной ситуации неизбежно возрастает роль организованных сил, способных реально участвовать в борьбе за власть.

Такой политической силой на практике становится прежде всего армия. Вот почему при анализе социально-политических реалий африканских стран невозможно ограничиться ни выявлением социально-классовой структуры, ни констатацией роли непосредственно правящих групп. В не меньшей мере должно быть обращено внимание на аршю как активную или потенциальную политическую силу. Специфика проблемы в данном случае состоит в том, что армейские круги не обладают неизменно заданным общественно-политическим потенциалом и способны играть различную роль в конкретной ситуации, складывающейся в той или иной стране. Конечно, всегда можно выделить некоторые общие параметры, свойственные вооруженным силам, как корпоративной организации или институту, призванному осуществлять определенные государственные функции. Однако социальная характеристика армейских кругов и их роли как политической силы зависит от того, какую именно политическую ориентацию они поддерживают и защищают или какой политический курс они формируют и проводят при установлении военного правления. Иначе говоря, социальный потенциал и роль армии не могут оцениваться априори, вне связи с конкретной социально-политической ситуацией.

Особо важная роль правящих групп и их относительная самостоятельность по отношению к основным общественным классам наиболее отчетливо проявляется в доминирующей роли государства по отношению к гражданскому обществу, в исключительно высокой степени этатизации общественной жизни. В этих условиях межклассовые противоречия, включая и противоречие между трудом и капиталом, в африканских странах приобретают модифицированную форму, проявляясь преимущественно в виде несовпадения интересов между управляющими и управляемыми.